Фразеологизм «эзопов язык»

Эзопов язык – это иносказание. Не просто образная речь для эстетического оформления текста и создания дополнительных смыслов, а нечто вроде шифра. Так, Б. Ахмадулина в стихотворении «Варфоломеевская ночь» как будто рассказывает об убийстве гугенотов во Франции в 1572 году, но реплика «…какие пустяки! Всего лишь – тридцать тысяч гугенотов» прочитывается как намёк на сталинские репрессии.

Происхождение высказывания

В IV столетии до нашей эры в Древней Греции проживал баснописец Эзоп. Он был рабом, поэтому не имел права изобличать пороки рабовладельцев. В произведениях Эзопа действовали не люди, а животные. Так появился жанр басни.

В России времён Петра I господствовала цензура, поэтому авторы не говорили о проблемах открыто, а маскировали подлинные смыслы текстов с помощью специальных литературных приёмов.

Словосочетание «эзопов язык» ввёл в обиход М. Салтыков-Щедрин в XIX веке. Михаил Евграфович не приветствовал данную манеру письма, считал её рабской. Идею поддерживали другие писатели, но со временем отношение к эзопову языку изменилось. Необходимость иносказательно выражаться стимулировала развитие художественно-творческих способностей мастеров слова и, как ни парадоксально звучит, давало свободу творческого самовыражения. К языку Эзопа нередко прибегал сам Салтыков-Щедрин.

Впоследствии зашифрованные иносказания стали употребляться не только для того, чтобы скрыть информацию от цензора, но и с другими целями (рассмешить, указать на недостатки человека, сделать высказывание образным и живым).

Эзопов язык как взаимодействие автора и читателя в обход цензуры изучал литературовед Л. Лосев.

Применение фразы

Авторы книги «Нестандарт. Забытые эксперименты в советской культуре» пишут об эзоповом языке литературных произведений 50-х-60-х годов прошлого века. Для разной целевой аудитории создавались неодинаковые тексты.

Л. Поливанова утверждает, что на эзоповом языке с человеком говорит его подсознание через сновидения. Методику работы с данной составляющей психики автор раскрывает в книге «Сонник Эзопа».

Эзоповым языком было написано письмо в фантастическом произведении В. Свержина «Фехтмейстер». Автор послания предупреждал об угрозе императорской семье и возможной революции.

Язык древнегреческого баснописца пришлось изучить гражданам нацистской Германии – антифашистам. Об этом пишет Д. Бонхёффер в книге «Сопротивление и покорность».

«Страсти по опере» — произведение Л. Казарновской, в котором певица рассказывает о музыке. Опера Дж. Верди «Трубадур» не всегда понятна даже профессиональным деятелям искусства. Эзопов язык произведения доступен итальянцам, так как сюжет связан с историческими событиями на их земле.

В созданной В. Соловьёвым реальности – книге «Апокалипсис от Владимира» двое мужчин спорят о политике и религиозных ценностях. Один из них заявляет, что материалы о Втором пришествии изложены эзоповым языком, поэтому не могут трактоваться однозначно.

В жизни эзопов язык чаще всего используется в шифровках, особенно на войне. В газету дают объявление о продаже дома с указанием количества комнат и окон. На самом деле это сведения о числе кораблей и оснащённости судов оружием. Результаты спортсменки-пловчихи трактуются как информация о подводной лодке (большое ли транспортное средство, с какой скоростью перемещается, как глубоко погружено).

Синонимы

Послания шифруют следующими способами.

Тайнопись

С помощью тайнописи скрывается не только сообщение, но и способ его передачи. Так, в Древнем Египте текст письма наносили на бритую голову раба. Невольника отправляли к адресату после того, как волосы отрастали и скрывали послание. Получатель сообщения снова сбривал волосы и знакомился с текстом.

В разные времена для тайнописи использовали ребусы, шифровальные решётки, невидимые чернила, акростихи.

Криптография

В основе этого способа - замена и (или) комбинирование знаков.

Приёмы эзопова языка

Наиболее распространённый из них – аллегория. С ещё помощью абстрактное понятие раскрывается на примере конкретного образа. Так, аллегорией свободы выступает разорванная цепь.

Авторы не пренебрегают метонимией – переносом одного значения на другое по смежности. В предмете или явлении выделяется свойство, которое используют для замещения остальных. Так, в поэме «Медный всадник» А. Пушкин пишет: «Все флаги будут в гости к нам», подразумевая под флагами страны, точнее – граждан стран.

Интересна стилистическая фигура «аллюзия» – отсылка читателя к другому содержанию другого произведения. Так, называя книгу «В круге первом», А. Солженицын намекает на первый круг ада Д. Алигьери.

Если предмет, явление, событие нельзя назвать прямо, используют перифразу – иносказательное название. В частности, хоккейный матч именуют ледовым поединком. Замену слова или выражения на более благозвучное, приличное называют эвфемизмом («дамская комната» вместо «туалет», а наоборот – это дисфемизм).

Л. Лосев выделил такие приёмы как экран и маркер. С помощью экрана смысл сообщения скрывается от цензора, маркером привлекается внимание читателя к проблеме. Например, в произведении М. Булгакова «Собачье сердце» экраном выступает комиссия по очистке, а маркером – завуалированная таким образом «чистка». Чистками в те времена называли мероприятия по выявлению неугодных граждан для последующей расправы.

Ещё один приём эзопова языка – намеренное молчание, когда ситуация подразумевает необходимость высказываться.